Премия «Профессия-Журналист» в Берлине

В Берлине 16 ноября прошло ежегодное вручении премии «Профессия-Журналист».

Фонд «Справедливость для Журналистов» задал несколько вопросов Ивану Голунову,  журналисту Meduza и победителю в номинации «Расследование» за материал: «Кто владеет московскими кладбищами. Как столичный ритуальный рынок заняли ставропольские бизнесмены — и при чем тут ФСБ». После публикации этого расследования, Иван был задержан и арестован. Однако, благодаря огласке его дела по всему миру и беспрецедентной поддержке общественности, Иван был освобожден.

  • Что вы считаете самым сложным в работе журналиста в России на сегодняшний день?

В России чиновники могут игнорировать запросы журналистов, и им за это ничего не будет. Я думаю, что если чиновник так поступит в Германии, то это сразу предастся массовой огласке. Будет общественное давление и все будут знать, что «наш» мэр почему-то не отвечает на вопросы журналистов и что это подозрительно. В России такого не будет.

Помимо этого, доверие общества к прессе также снижается. Многие государственные издания не пишут о том, что интересно человеку.

Другая проблема, это когда чиновники считают, что они могут не замечать СМИ и не дают никакой реакции на какое-либо расследование, — это тоже мешает работе журналиста.

  • Как, по вашему мнению, можно помочь работе российских журналистам?

По большому счёту, в России не существует никакого объединения журналистов. Союз и Профсоюз Журналистов могут выпустить заявление о моем аресте, но при этом множество подобных историй в регионах не поддаются огласке. В Москве все проще, а журналистам в регионах эта помощь нужна.

Если бы появилось какое-то объединение журналистов, которое могло бы выявлять проблемы, могло бы давить на чиновников, придавать факты огласке, создавать аналитические отчёты на эту тему, не то, что это б кардинально изменило ситуацию, но было бы намного полезнее.

Также, профсоюз особо не высказывается, если происходят какие-то незаконные увольнения журналистов. То есть поддержки особо никакой нет, хотя журналисты, допустим, могли бы объявить бойкот.

Подписывайтесь